Я уже говорил, что сирийцы не любители поесть с утра. И с этим можно мириться, или как-то договариваться. Лучше договариваться, поскольку это весьма просто. Так как в 8 утра во всём городе не найдётся ни одного работающего ресторана или кафе, мы едим в холле, благо он более-менее благоутроен. Помимо разных овощей, пасты и оливок, каждому принесли по огромной луковице. С утра съел — и весь день свободен, вот такую формулу мы вывели.
Вчера договаривались с водителем на 9 утра. Уже 9.15, а его нет. Стали интересоваться на reception, показывая карту с вопросом, где на ней наш отель. Выяснилось, что карта не отвечает действительности: по ней, цитадель, куда мы хотим ехать, находится справа, а горожанин показывает в противоположную сторону.
В общем, пошли "по направлению", иногда спрашивая у прохожих дорогу.
По пути к центру проходим узкими улочками, и в одном месте наблюдаем массу названий на русском. Возвращаясь обратно, я сделал несколько кадров.
Но прежде чем забраться в крепость, надо выпить кофе с имбирём, и, пожалуй, чашечки две.
Забираюсь наверх. Хоть солнце и палит немилосердно, ветродуй тут весьма приличный. Часть замка ещё не отреставрирована, но впечатление от всего комплекса впечатляющее. И несмотря на такое раннее время, полно людей. Не туристов, а сирийцев. Вереницы туристов начнут просачиваться сквозь главные ворота, кода я буду выходить.
Поскольку сегодня мы не привязаны к машине, разделяемся с Ирой и идём каждый куда хочет. Мои ноги несут меня какое-то время вокруг цитадели, и чем-то мне это напоминает хождения вокруг Будданатх-ступы в Непале, а потом я завернул в узкую улочку и очутился в совсем другом мире.
Это район Сукх. Место, где до сих пор существуют ремесленные лавки. Причём нет такого, что резчик по дереву соседствует с мастером по металлу. Наоборот. Если вы видите, что в лавке торгуют обувью, то все соседние лавки тоже будут торговать обувью.
Мне посчастливилось попасть на улицу кузнецов. Я насчитал лавок 20, где в тот момент работали люди. Разговорился с одним мастером. Пофотографировал. Пока разговаривали, выяснилось, что его отец скоро летит в Москву: у него бизнес, — и узнав, что я из Москвы, он сказал, что это для него хороший знак.
Заглянул в мастерскую, где сверлят детали. Сириец совсем не знает английского — а я арабского. Но мы как-то наладили общение, непременно за чашечкой чая. Я рассказал, что ищу. Он позвонил — и вскоре пришёл ещё один сириец. Оказалось, он немного знает русский. Это был какой-то непонятный разговор, смесь русского, английского и арабского, на который он переодически соскакивал. Больше половины я домысливал, но суть уловил.
А потом я окунулся в мир конца смутных 1980-х — начала 1990-х годов, именно такие ассоциации у меня возникли, когда я бродил по улице, где половина надписей была на русском.
И, конечно, не смог пройти мимо ЦУМа!..
Заглянул внутрь: там продаются всякие спортивные костюмы. Вполне знакомый многим из нас ассортимент. 
Автор:
Отправить комментарий